17:18, 17 декабря 2019 г.

Желтоксан. Казахский майдан.

Я не люблю когда мне врут. Как, наверное, и каждый. Но когда врут в глаза, зная, что все знают как всё было, это уже вызывает вопросы.

События 19-20 января 1990 года в Баку азербайджанцы отмечают как траурную дату. 13 января 1991 года в Вильнюсе литовцы отмечают как трагическую дату. 8-9 февраля 1989 года в Тбилиси грузины отмечают как  черную дату в истории.

А в Казахстане 16  декабря праздник - День Независимости. Это единственный праздник в стране, который имеет статус национального. Праздничными днями считаются 16 и 17 декабря.

«События 1986 года очень много значат для Казахстана. Декабрьские события были не только в Алматы, волна митингов прошла по всем регионам нашей страны. Это историческое наследие, молодежь должна помнить и знать какой ценой казахстанцам досталась независимость», - говорит участник декабрьских событий 1986 года Аскар Сагнаев.

Самое удивительное для меня то, как историю переписывают прямо на глазах. Беспредел своими глазами видели тысячи, все происходило в самом центре Алма-Аты. И некоторые алмаатинцы, причем и сами казахи, об этом пишут. Но в учебниках и с высоких трибун говорится совсем другое. И молодежь верит. А ведь полуправда – хуже лжи. Односторонняя подача информации в Казахстане о событиях декабря 1986 года заставляет вспомнить как это было.

 

Спусковым крючком стал прошедший утром 16 декабря пленум ЦК Компартии Казахстана, по итогам которого партийный лидер республики Динмухамед Кунаев отправился на пенсию, а его место занял первый секретарь Ульяновского обкома КПСС Геннадий Колбин.

Сейчас все говорят, что в 1986 Горбачев сместил Кунаева, поставил Колбина, а казахскому народу стало обидно, что сняли своего и назначили русского. Вследствие чего и произошли декабрьские кровавые волнения, которые теперь ежегодно отмечаются как главный праздник Казахстана.

Почему-то они молчат о том, что Кунаев сам попросил Горбачева назначить русского со стороны.

Понятно, это же обрушивает всю конструкцию праздника. Кунаев считается национальным героем, а Москва - жестоким колонизаторским монстром.

Мне это напоминает ситуацию с обвинением русских в геноциде казахов в 30-е годы. А ведь именно народный герой Турар Рыскулов в 1927 году просил ускорить конфискацию скота у казахов. А в 1932 году, когда казахов косил голод, другой член казахского правительства Курамысов, выступая с докладом, заявил: «В стране нет никакого голода. Это басни алашординцев. Если надо, ради революции мы готовы принести в жертву весь казахский народ». А кто в 1924-25 годы писал письмо Сталину со словами, «казах не способен управлять Казахстаном»? Тоже казахские народные герои. Во всем виноват Голощекин Шая Ицкович, кричат казахские "патриоты". А вспомнить национальный состав руководящих органов республики на тот момент стыдливо забывают.

Праздник, построенный на лжи - опасный фундамент. Он в трещинах с самого начала.

В письме Н. Назарбаева, направленном в комиссию Верховного Совета Казахской ССР, созданную в 1990 году для расследования алма-атинских событий, утверждается следующее: «Неприглядную роль в процессах, предшествующих Декабрьским событиям, как и непосредственно в событиях 17-18 декабря 1986 года, сыграл Динмухамед Кунаев. Еще за месяц до Пятого пленума он подал в Политбюро ЦК КПСС заявление об освобождении его от должности Первого секретаря ЦК Компартии Казахстана, и зная, кто станет его преемником, не проинформировал об этом членов Бюро ЦК. И неслучайно, поскольку теперь известно, что орготделом ЦК КПСС первоначально был предложен ряд кандидатур местных товарищей. Однако, когда о них спросили мнение Динмухамеда Кунаева, то тот дал отрицательный отзыв, заявив, что в республике, дескать, подготовленных людей нет, и на пост Первого секретаря ЦК надо искать «человека со стороны».

Кандидатов на пост казахстанского «ноль первого» было три:

Ауельбеков, в то время первый секретарь Кзыл-Ординского обкома. Он учился где-то с Горбачёвым.
Камалиденов, секретарь ЦК по идеологии. Из комсомольцев, потом возглавлял КГБ. Ещё до декабря 86-го начал бороться с национализмом, поэтому Камалиденова сильно недолюбливала местная интеллигенция.
Назарбаев. У него были самые предпочтительные шансы. Острое выступление на съезде, видимо, должно было стать последним аккордом, после которого Москва обязательно примет решение о замене Кунаева Назарбаевым. Но Кунаев обиделся на критику и стал прессовать своего премьера. А Горбачёв, похоже, недооценил вес Кунаева в Политбюро, и не смог «продавить» решение, которое уже пообещал Назабаеву.

Эту версию фактически поддерживает и Горбачев в своей вышедшей в 1995 году книге«Жизнь и реформы»: «Смысл его (Кунаева) рассуждений состоял в том, что осложнение обстановки в Бюро ЦК связано с интригами премьер-министра Нурсултана Назарбаева, который рвется к власти. Динмухамед Кунаев крайне негативно характеризовал его, все время повторял: «Это опасный человек. Его надо остановить».

Естественно, возник разговор о возможном преемнике.

Динмухамед Кунаев не назвал ни Камалиденова, ни Ауельбекова, ни тем более Назарбаева.

- Михаил Сергеевич, – сказал он, – сейчас некого ставить, тем более из местных казахов. В этой сложной ситуации на посту первого секретаря должен быть русский».

Горбачев впоследствии признал, что то, что он прислушался к мнению Кунаева, было ошибкой, ибо это привело к трагедии.

Впоследствии Кунаеву инкриминировалось и то, что он отказался выступить перед демонстрантами и уговорить их разойтись, поддержав избрание Колбина.

В письме комиссии по расследованию Назарбаев сообщает: «Я и многие члены Бюро ЦК были свидетелями того, как 17 декабря 1986 года Д.А.Кунаев отказался от предложения выйти к демонстрантам, хотя, на мой взгляд, он сам, по собственной инициативе должен был поговорить с молодежью… В частности, на наше предложение Д.А.Кунаев ответил, что пусть с демонстрантами говорят С.М.Мукашев или Н.А.Назарбаев, и, срочно покинув кабинет Г.В.Колбина, уехал домой».

А вот свидетельство зампредседателя КГБ СССР Филиппа Бобкова, прибывшего 17 декабря Алма-Ату в составе специальной группы во главе с членом Политбюро ЦК КПСС М.С.Соломенцевым: «По отдельным замечаниям Колбина стало ясно, что основную вину за все, что произошло, они возлагают на Председателя КГБ Мирошника, не обратившего должного внимания на козни кунаевских ставленников, якобы организовавших эти провокационные выступления... Все осуждали Кунаева, который отказался выступить на митинге и призвать собравшихся на площади поддержать избрание Колбина».

Правда, у самого Кунаева прямо противоположная трактовка событий, как относительно его рекомендаций Горбачеву, так и насчет своего поведения в здании ЦК 17 декабря. Вот отрывок из его книги «О моем времени», опубликованной в 1992 году: «Когда Михаил Горбачев вернулся из Индии, согласно нашей договоренности я приехал в Москву. Был у Михаила Горбачева и вручил ему заявление с просьбой рассмотреть вопрос о моем уходе на пенсию. Он принял заявление и сказал, что поддерживает мою просьбу. В конце разговора спросил Михаила Горбачева о том, кто будет секретарем вместо меня. Он ответил: «Позвольте это решить нам самим». Затем мы попрощались, и я уехал в Алма-Ату».

Кунаев подтверждает, что утром 17 декабря его вызвали в здание ЦК, и он приехал. Но, по его словам, «о моем выступлении речь не шла, несмотря на то, что я просидел в кабинете Колбина свыше двух часов». А затем Кунаеву якобы было сказано: «Вы свободны, отдыхайте. Мы сами примем меры и наведем порядок».

Первые небольшие группы протестующих появились на площади Брежнева почти сразу после окончания пленума – во второй половине дня 16 декабря. И они сразу же были рассеяны милицией. Плакаты призывали к отставке Колбина, требовали избрать вместо него казаха или хотя бы казахстанца. Лозунги были довольно мирными и лояльными к советской власти: «Да здравствуют идеи Ленина!», «Мы за добровольное сближение нации, а не за принудительное!».

 Я отлично помню как все начиналось. В этот солнечный морозный день я учился в политехе, в корпусе рядом с площадью. Пришел опоздавший, оправдываясь, что площадь перекрыта. Со смехом рассказал, что там каких-то бузотеров поливают водой из поливалок.

17 декабря в семь утра на площади имени Брежнева снова появились группы молодежи. К полудню их было около пяти тысяч. Лозунги стали более резкими, демонстранты требовали «Положить конец великодержавному безумию», «Каждому народу — своего вождя!», «Хватит диктовать!».

 

В этот день парней с нашей группы позвали к декану Е. Нусипову, и он попросил поохранять общаги на Сатпаева. Мы - казахи, русские, корейцы, да все кто был - пошли. Нам дали черенки от лопат из каптерки. И вот мимо нас по пустой улице прошла толпа с цепями и арматурой. Человек 200. Чуть не доходя до Космонавтов остановились и вернулись на площадь. Из окон общаги до них было метров 5. И я определенно точно скажу, что люди были пьяные или под наркотой. Если бы тут были прохожие, я бы им не позавидовал. Около телецентра некоторым уже не повезло. Забили насмерть, покалечили. Казахи, вместе с которыми мы охраняли общагу, материли их последними словами. Им было стыдно.

На следующий день всё было перекрыто дружинниками уже с Космонавтов. Но мне надо было взять книгу в библиотеке, и я прошел сквозь оцепление на свой риск. Ни одного человека в районе. Как в Сталкере. Пустой институт. В библиотеке случайно оказалась женщина-казашка, которая пришла забрать какие-то свои вещи. Ужас, сказала она, это какой-то ужас, они обманули детей. Кто ОНИ я понял позже.

Вот воспоминания непосредственного участника событий:

«Я в то время был курсантом третьего курса Алматинского Пограничного училища. Подняли нас по тревоге около 12.00 16 декабря. Построились на плацу, там уже был начальник училища генерал-лейтенант Карпов И.Г., какой-то генерал из КГБ, и куча полковников с васильковыми погонами. Объявили, что в городе после пленума кучкуется пьяная молодежь, которая пристает к прохожим. То, что это были казахи не было сказано ни слова. После этого нас развели на занятия. Потом обед и на самоподготовку. Приказали взять с собой шинели и перчатки. Курсовые офицеры находились в классах, на перекур можно было выходить только с их разрешения. В 16.00 объявили построение на плацу. Там уже стояли ЗИЛы, нас туда погрузили и через тыловые ворота (выезд на Ходжи Мукана), привезли на площадь Брежнева. По приезду мы, честно говоря, при*уели. По площади огромная толпа гоняла ментов, забивала их. Подвезли ВВ-шников из Каракемира, там была кинологическая школа. Соответственно, они прибыли с собаками. Какой-то их командир приказал им выстроиться под трибуной у здания ЦК. Нескольких собак тут же придушили «восставшие». Потом подъехали ещё ВВ-шники, и сменили курсантов Школы милиции. Им досталось больше всех ... Толпа стала наседать на ВВ-шников, подожгли несколько машин, одну «шишигу», КШМ-ку, и пожарную машину, которая обливала водой толпу. Мороз был, кстати, до -25... Пожарных машин было штуки три-четыре, и заезжали они практически без прикрытия в толпу, со стороны Масанчи. Удивляюсь до сих пор как их не сожгли тогда всех ... Часов в 19 из училища, (оно там рядом) привезли саперные лопатки и вооружили нас. Прошёл слух, что толпа пошла захватывать пограничный госпиталь, он практически напротив ЦК тогда был. Генерал Карпов дал команду 2 батальону нашего училища построиться в две шеренги на Фурманова. Перекрыли. Толпа близко к нам не подходила, все-таки пограничники, с саперными лопатками. И вот где-то в 2 часа от подполковника Съедина поступила команда «Вперёд!». Мы за минут пятнадцать очистили площадь. И вернулись на исходное положение. К утру на площадь Брежнева подтянулись ВВ-шники из Тбилиси. Вот они к 14.00 и прекратили все беспорядки на площади. А курсанты АВОКУ им. Конева прибыли на площадь только 21 декабря. И до нового года жили в спортзале нашего училища. И ещё. Бросалось в глаза, было очень много девушек-казашек, которые были просто в гавнище пьяные. Больше всех было студентов из Зооветеринарного института, там рядом их общага была».

Представители власти выступали перед демонстрантами, призывая их разойтись, однако никакого успеха эти выступления не возымели.

Ф. Бобков рассказывает: «Собравшиеся на площади с громкими криками бросились на штурм здания ЦК, пытаясь опрокинуть шеренги солдат, милиции и пограничников. Завязалась драка.

В ход пошли колья, арматура, камни, солдаты вынуждены были применить ремни и дубинки. Число погромщиков множилось.

 

Из аулов приезжали старики и палками били своих отпрысков приговаривая: " Вы что делаете? Против советской власти поперли?! Вас учиться послали, а вы паразитами стали".

18 декабря в Алма-Ату прибыли специальные части из других городов Казахстана. Решение о переброске из разных регионов страны в Алма-Ату специальных частей внутренних войск МВД было принято министром внутренних дел СССР А. Власовым по настойчивым просьбам республиканского руководства. Только к вечеру, наконец, удалось вытеснить демонстрантов с площади. 

По опубликованным данным было задержано 8500 человек. Около 10 процентов задержанных властями участников беспорядков не были казахами. Всего осудили 99 человек.

К смертной казни по обвинению в убийстве Савицкого был приговорен К. Рыскулбеков. Суд полностью доказал вину Рыскулбекова на основе фото-видео документов. Кроме того, против него дали свидетельские показания 10 казахов. А сейчас в Казахстане это герой.

Из выступлений Н.А.Назарбаева в средствах массовой информации:

Журнал "Дружба народов" № 9, 1987 год. Н.А.Назарбаев: "Не случайно же экстремистски настроенные молодчики смогли в декабре прошлого года увлечь за собой социально нездоровую часть студенческой молодежи, не знающей жизни, не имеющей ни иммунитета к провокационным слухам и лозунгам, ни трудовой закалки".

Газета "Экспресс-хроника" от 11.12.1990г. "...Н.А.Назарбаев: Какие трагические события? Самое настоящее хулиганство было 18 числа. Милиционеров били, забрасывали камнями. Мы-то сейчас не говорим об этом. Среди раненных милиционеров и солдат было намного больше, чем этих".

Газета "Желтоксан № 2, 1993 год: "...в беседе с представителями демонстрантов в бункере под трибуной, что на площади Брежнева, в тот же день Назарбаев, сидевший в окружении генералов рядом с Камалиденовым, заявил буквально следующее: "Если народ не разойдется, то будут приняты жесткие меры". "Жесткие?" - переспрашивает Мадина Тулешова. "Да жесткие" - отвечает Назарбаев".

А теперь читайте:

Сейчас в Казахстане официально считается, что казахов в СССР дискриминировали.

"В богатейшем ресурсами Советском Казахстане казахское население было фактически загнано в своем абсолютном большинстве в сельские резервации-аулы и городские гетто. В самой столице "республики" Казахстан (якобы "добровольно" подписавшей Договор о вхождении в СССР) городе Алма-Ате коренное население в лучшие времена составляло не больше 10-15% населения. Советам,прикрываясь демагогическим заявлением о равенстве и дружбе, на деле удалось добиться беспрецедентного успеха в "манкуртизации" казахов, т.е. изгнании родного языка, лишении нации коллективной памяти, элементарного чувства этнической солидарности, национальной истории и своих героев, морали, религии, письма, превращения его в сброд, безмолвствующую толпу чабанов".
Назира Нуртазина, профессор кафедры истории Казахстана, Казахский национальный университет

А мне непонятно как при правящем 22 года Кунаеве казахов дискриминировали? Можно вспомнить, что в институтах была казахская квота, по которой казахи железно поступали при любых оценках. И не только в институты.

К примеру, первый секретарь Карагандинского обкома партии в своем докладе писал: “… управление национальным составом студентов было пущено на самотек. Из 20 000 студентов 50 % - казахи, в то время как в Карагандинской области проживает 14,8 % казахов”.

Из многочисленных воспоминаний «декабристов» сейчас совершенно очевидно, что они были просто антисоветчиками, которые прикрывались советскими лозунгами.

«Никто не просил, чтобы Кунаева восстановили в должности. На кой черт он нужен был? Этот лакей, сатрап Коммунистической партии был то же самое, что и Назарбаев». Аркен Уаков. В 1987 году, будучи преподавателем Алматинского архитектурно-строительного института, Уаков был осужден на 8 лет за участие в декабрьских событиях 1986 года по обвинению в организации массовых беспорядков и разжигании национальной розни. Освобожден в 1991 году.

 «17 декабря я вылетал из Москвы из командировки и сидел в аэропорту Домодедово. Вдруг в депутатском зале поднялся шум. Когда я подошел, я увидел, что только что по центральному телевидению начали транслировать на всю страну события на площади Алматы. Когда передача закончилась, один из зрителей, грузин, стал искать в зале казахов. Он подошел ко мне и сказал, уточнив, что я казах: “ Какие вы, казахи, молодцы! Теперь о вас будет говорить весь мир! Теперь очередь за Кавказом и Прибалтикой”. В дальнейшем так и случилось».
Из воспоминаний Аманжола Каликова, депутата Верховного совета Казахстана.

Волнения  к 20-м числам декабря перекинулись и на другие города, а тогда никаких пейджеров и соц.сетей  для быстрого обмена информацией не было. Информация к размышлению, так сказать. В тот же ряд  вопросов типа: откуда у студентов появились плакаты сразу после назначения Колбина; кто их собирал и выгонял на площадь; кто подвозил еду, алкоголь, и арматуру; и т.п. 

Совершенно очевидно, что никакого «волеизъявления передовой молодежи» не было. Всё было решено в кругу местных партаппаратчиков. С назначением Колбина многие из них могли вылететь с теплых мест или попасть под суд. Нашли провокаторов, и вывели несознательную – по большей части приехавшую учиться из аулов - молодежь на площадь. А теперь делают героев из убийц и дебоширов.

А те, кто защищал горожан от погромщиков и восстанавливал порядок – главные враги «независимости». Ведь они помнят всё.

Казахстан провозгласил независимость спустя ровно пять лет после Желтоксана - 16 декабря 1991 года.

Единовременную выплату участникам декабрьских событий 1986 года увеличили втрое в Алматы, сообщил руководитель аппарата маслихата Алматы Максат Рахметов.

«На внеочередной сессии маслихата депутаты предложили обсудить вопрос повышения единовременной выплаты участникам декабрьских событий 1986 года. Что и было сделано. Если в прошлом году они получили по Т50 тыс., то к Дню Независимости Республики Казахстан (в 2019 году – КазТАГ) они получат по Т150 тыс.», — сказал Рахметов корреспонденту МИА КазТАГ.

Документы по 1986 году засекречены до сих пор. Если, конечно, они уже не уничтожены. Ведь к власти в итоге пришли те, кто всё это и затеял.

Вашему вниманию некоторые документы, которые в Казахстане стараются не упоминать - ЧАСТЬ ВТОРАЯ

Нашли опечатку в тексте? Выделите её и нажмите ctrl+enter
Этот сайт использует «cookies». Также сайт использует интернет-сервис для сбора технических данных касательно посетителей с целью получения маркетинговой и статистической информации. Условия обработки данных посетителей сайта см. "Политика конфиденциальности"